Свидетельство дескрипциями само по себе возможно тогда и только тогда, когда мы предварительно уже имеем отдельным познанием о показанном предмете. Допустим, мы имеем познанием соблюдающей совокупности дескрипций: человек, какой был величайшим оратором, жил в Давнем Риме и был плешив. Мы намереваемся, как сим человеком был Цицерон. Тогда само свидетельство сводится к проверке соответствия отдельных сказуемых узнанным характеристикам, уже знаменитым нам.

Свидетельство дескрипциями само по себе возможно тогда и только тогда, когда мы предварительно уже имеем отдельным познанием о показанном предмете. Допустим, мы имеем познанием соблюдающей совокупности дескрипций: человек, какой был величайшим оратором, жил в Давнем Риме и был плешив. Мы намереваемся, как сим человеком был Цицерон. Тогда само свидетельство сводится к проверке соответствия отдельных сказуемых узнанным характеристикам, уже знаменитым нам.